Архитектор-одиночка

Константин Степанович Мельников (1890–1974) прожил девяносто четыре года, из которых строил — около пятнадцати. Этих пятнадцати лет хватило, чтобы войти в число самых изобретательных архитекторов XX века.

Путь

Сын крестьянина, попавший в Московское училище живописи, ваяния и зодчества одним из одиннадцати счастливчиков на двести семьдесят претендентов, Мельников окончил отделение живописи в 1914-м и архитектуры — в 1917-м. В группировки эпохи он не встроился: формально числился в АСНОВА, но держался особняком, а конструктивисты из ОСА считали его «формалистом» — их журнал ни разу не упомянул ни его самого, ни его постройки.

Прорыв случился в 1925 году: деревянный павильон СССР на Международной выставке декоративных искусств в Париже с диагональной лестницей и раскраской по проекту Родченко сделал Мельникова знаменитым. Ле Корбюзье, по свидетельствам современников, называл его единственным павильоном выставки, на который стоит смотреть.

Гаражное десятилетие

Там же, в Париже, пришёл неожиданный заказ — гараж-стоянка на 1000 такси. Мельников сделал два варианта, включая мост над Сеной с консольными конструкциями. Их не построили, но тема была найдена: в 1926 году, после сравнительных испытаний схем расстановки автобусов на московской площади, его «прямоточная система» победила хронометражом — и Мельников получил первый настоящий гараж.

Бахметьевский автобусный гараж · 1926–1927

План-параллелограмм, машины движутся только вперёд, без заднего хода. К началу 1930-х здесь стояла большая часть автобусов Москвы. Сегодня в здании — Еврейский музей и центр толерантности.

Гараж на Ново-Рязанской улице · 1929–1931

Полукольцевой корпус — «гараж-подкова» — для пятитонных грузовиков: форма выведена из траектории разворота машины. Здание реставрируют под основную площадку Музея транспорта Москвы.

Гараж Интуриста · 1932–1934

Фасад-«экран»: диагональ и круг, за остеклением должны были мелькать машины на пандусе — архитектура, воспринимаемая в движении. Первый совместный проект с В. И. Курочкиным. Сегодня здание занимает ведомственная автослужба, попасть внутрь нельзя.

Гараж Госплана · 1934–1936

Финал линии: круглое окно-«фара», каннелюры, косые окна лестниц. Последняя крупная реализованная постройка Мельникова — и единственный из его гаражей, куда сегодня можно попасть внутрь: с экскурсией или на событие в ФараЛофт.

Дом в Кривоарбатском

Параллельно с гаражами Мельников построил себе дом-мастерскую из двух врезанных друг в друга цилиндров с десятками шестиугольных окон — один из самых известных частных домов XX века. Сейчас это Государственный музей Константина и Виктора Мельниковых (филиал Музея архитектуры имени Щусева); после реставрации дом готовится к открытию.

После 1936-го

В 1937 году, после Первого съезда советских архитекторов, кампания против «формализма» лишила Мельникова мастерской и практики. Дальше — десятилетия конкурсов с неизменными отказами, живопись, преподавание. Признание вернулось только в конце жизни: доктор архитектуры (1965), заслуженный архитектор РСФСР (1972). Мельников умер в 1974 году — не построив после Гаража Госплана ничего крупного.

Поэтому здание на Авиамоторной — не просто «ещё один памятник авангарда». Это точка, где оборвалась одна из главных траекторий русской архитектуры. И она — работает, живёт и открыта для тех, кто хочет её увидеть.